«Черно-белый лес – две поездки в Треблинку

ВЫСТАВКА В «БЕЙТ ЛОХАМЕЙ ХА-ГЕТАОТ»

Для увеличения нажми на меня!

К Международному Дню памяти жертв Холокоста.
Международный День памяти жертв Холокоста 27 января был учрежден на Ассамблее ООН в 2005 году. Дата 27 января выбрана по определенным причинам: в этот день в 1945 году советские войска освободили Освенцим. В этом году День памяти жертв Катастрофы также приурочен к 70-летней годовщине восстания в Варшавском гетто

Маша ХИНИЧ

Впервые в музее исследования Катастрофы — в «Бейт Лохамей ха-Гетаот» («Музей борцов гетто» – первый в мире музей Катастрофы европейского еврейства) в кибуце Лохамей ха-Гетаот в Западной Галилее, между Акко и Нагарией — открылась выставка современного искусства, исследующая на свой современный, то есть концептуальный лад, отношение второго поколения к Катастрофе. «Черно-белый лес – две поездки в Треблинку» — выставка современной фотографии Ариэля Яная в сочетании с видео-исповедью Хавки Фольман-Рабан, выжившей в Освенциме, ставшей одной из основательниц кибуца и музея в нем в 1949-м. Музей носит имя Ицхака Каценельсона – поэта, погибшего в Освенциме.

Для увеличения нажми на меня!

В музее «Бейт Лохамей ха-Гетаот» постоянно проходят выставки искусства времен Катастрофы – выставки, потрясающие каждого посетителя, как и экспозиции традиционной живописи, рассказывающей о Катастрофе, документальные выставки, зал Памяти, Музей детей, зал Януша Корчака. В кибуце Лохамей ха-Гетаот есть еще и галерея художника Моше Купфермана, всю жизнь после репатриации в Израиль писавшего картины на темы Катастрофы. Но такая выставка, как «Черно-белый лес – две поездки в Треблинку» — попытка осмыслить тему Катастрофы через современную фотографию, попытка разобраться в переживаниях и впечатлениях второго поколения через призму восприятии молодого фотографа – Ариэля Яная, использующего современную философию фотографии и современные технологии, проводится впервые. Эта выставка — и о смысле путешествий по памяти и о возможностях фотографии, как инструмента памяти.

Ариэль Янай готовил эту выставку 10 лет: несколько раз ездил в Польшу, бывал в Треблинке и в Варшаве, где родился его отец Самек Познянский – единственный выжившей из большой семьи, подростком в 1935-м году приехавший в Эрец-Исраэль, ставший позже командиром ПАЛЬЯМа. Вся его семья погибла в Треблинке. В Варшаве же родилась и Хавка Фольман-Рабан, бывшая связной молодежного движения «Дрор», подпольщица из Варшавского гетто, видео-исповедь которой стала частью выставки «Черно-белый лес», состоящей из нескольких серий фотографий — «Черное», «Белое», «Серое», «Панорама». На выставке представлена еще одна серия — три небольших снимка берега Яркона в Тель-Авиве. Фотографий, которые Янай считает своей визитной карточкой, печатью причастности и знаком связи с Израилем — «Это моя подпись, мой Тель-Авив». 10 лет работы над фотографиями, которые обычно воспринимаются как фиксация момента, придали этим сериям совершенно иной смысл. Янай десятки раз печатал эти снимки, пытаясь найти смысл в самом процессе рождения изображения и придать новый смысл фотографии, как медиа на этой выставке, где сплелись три поездки в Треблинку – Хавки, Ариэля и их общее путешествие-разговор.
«Что такое фотография? Я каждый день задаю себе этот вопрос – говорит Ариэль Янай. — Этот вопрос я задаю и на выставке. Задаю, несмотря на ее тему. Это выставка – результат моих поездок в Польшу и внутреннего спора с самим собой о том, что такое фотография. Я экспериментировал — в технике съемки, в выборе тональности, в оттенках серого, в печати. Но я не пытался создать иллюзию…» Работы Ариэля Яная не раз выставлялись на выставках в Израиле и за рубежом, находятся в различных коллекциях. Он преподает искусство фотографии и читает лекции о еврейской истории и на тему Катастрофы.

Для увеличения нажми на меня!

Хавка Фольман приходит в музей ежедневно — встречается с группами. И рассказывает свою историю. С годами в этой истории не прибавляется, а убавляется подробностей. Главное то, что Хавка выжила. «Как?» – этот вопрос задают все. «Если бы я верила в Бога, — отвечает Хавка, — я бы сказала, что это было чудо. Но я говорю, что эта была случайность». Семь лет назад она ездила в Треблинку и ее видео-исповедь о пережитом, точнее — ее диалог с Ариэлем Янаем, задающем ей вопросы, и ответный рассказ о ее путешествии в Польшу стал частью выставки, благодаря Эвелин Аккерман – директору музея «Бейт Лохамей ха-Гетаот». Год с лишним назад Эвелин услышала о выставке «Черно-белый лес» Ариэля Яная, демонстрировавшейся тогда в Тель-Авивском Доме художника. Современное осмысление Катастрофы «сквозь» фотографии лесов Треблинки заинтриговало Аккерман, и она предложила Ариэлю Янаю устроить выставку его работ в музее «Бейт Лохамей ха-Гетаот». И черно-белые фотографии заговорили на два голоса – на голос фотографа, сопровождавшего в Польшу отца, приехавшего на могилы семьи, и голос Хавки, рассказывающей о пережитом так, будто она читает кем-то написанный для нее рассказ: слегка отстраненно, удивляясь, что такое могло произойти с людьми и что такое устроили для них другие люди. «Монолог – это не для меня – говорит Хавка. — Я рассказываю только тогда, когда меня спрашивают. Леса? Я очень по ним скучаю – там были такие ягоды… Но леса Треблинки — ужасны». Диалог Хавки и Ариэля был заснят на видео в зале Памяти музея, в зале «Изкор» на фоне бесконечных архивных папок с именами погибших.

Ариэль Янай так сфотографировал лес Треблинки, что сразу понимаешь – здесь могилы, здесь расстреливали людей. Эта земля – земля могильных холмов, эти камни – камни кладбища, этот лес – лес памяти. Как ему удалось передать это ощущение в простых фотографиях, проявленных и отпечатанных вручную – загадка. Но факт – удалось. За 10 лет работы над этой выставкой Янай не только ездил в Польшу и бывал в Треблинке – он начал изучать Катастрофу, читать лекции на эту тему, писать стихи. Стихи открывают выставку. И одновременно, будучи знатоком современной фотографии – Янай руководит отделением фотографии в тель-авивском колледже «Камера-обскура» — он сумел сделать так, что осмысление прошедшего через современную медиа стало не менее значимой частью экспозиции, чем сами снимки и сам рассказ, чем эмоции и настроение.

Для увеличения нажми на меня!

Каждый его шаг с фотокамерой по лесу добавляет штрихи и детали в панораму того, что нельзя объяснить, нельзя понять. Можно увидеть и ужаснуться. Осознать Катастрофу практически невозможно, но Ариэль Янай пытается разобраться в ней –дерево за деревом, шаг за шагом, фрагмент за фрагментом. Это выставка составлена из фрагментов – фрагментов панорамы, поездок, рассказов, стихов. Фрагментов истории на фоне черно-белого леса. «Что такое Треблинка, что такое Катастрофа – это понять невозможно, потому я и пытался разобраться в этом постепенно, понять хоть что-то. Отсюда и фрагментарность. Там в каждой травинке скрыто море информации…» – объясняет Ариэль Янай.

«Что может вместить один взгляд?
Что могут объяснить сотни слов?
Сколько памяти может вместить один лес?
Пейзаж – это место, про которое ты точно можешь
Сказать, что связан с ним»
(Строки из стихотворения Нимрода Бар-Ама, открывающего выставку)

Эти фрагменты ничего не объясняют, но помогают понять, что заставило Яная сделать эти фотографии леса, земли, полян, фотографии места убийства семьи отца и места встречи Самека Познянского с памятью о семье, встречи Хавки с местом расстрела ее отца.

Эти же фотографии стали и видео-фоном для рассказа Хавки Фольман о ее двух поездках в Треблинку — недавней в 2005-м году и весной 1942 года по заданию организации «Дрор», когда ей было всего 17 лет. Имена Мордехая Анилевича и Ицхака Каценельсона для нее не просто имена, а имена ее друзей. В район Треблинки она попала с заданием проверить слухи, что здесь уничтожают евреев – в Варшаве отказывались в это верить.

«Мой отец, — рассказывает Ариэль Янай, — Самек Янай, родился под именем Шмуэль Познянский в Варшаве в 1921 году. 3 сентября 1935 года он отправился из Польши в Констанцу, откуда пароходом прибыл в Хайфу. На железнодорожной платформе в Варшаве он попрощался с матерью, отцом, 21-летнем братом и 16-летней сестрой еще не зная, что видит их в последний раз. Они все были уничтожены в Треблинке. Мой отец не знал точной даты их смерти и потому отмечал день памяти семьи 22 июля 1942 года – в день начала акции в Варшавском гетто. В 1980-м году отец поехал в Польшу. Вернувшись, он рассказал, что побывал в Треблинке «чтобы почувствовать то, что чувствовали они». И я тоже поехал в Треблинку. Первый раз – как обычный турист, потом — как фотограф. Когда я приехал туда, была прекрасная погода, прекрасный свет, прекрасный лес. Но я знал, что за этой красотой скрыта невыносимая истина. В Треблинке ничего не осталось, камни памятника молчат, а лес говорит. Лес и деревья стали портретом этого места. И особый свет леса. Лес на моих фотографиях появляется и исчезает. Как и воспоминания, как наша память. Белые контуры темнеют, через много оттенков серого изображения становятся черными. На них проявляется то, чего не было видно, то, что было погребено под слоями памяти».

Для увеличения нажми на меня!

Хавке Фольман было 15 лет, когда немцы вошли в Варшаву в 1939 году. В июне-июле 1940-м года, прежде чем закрылись ворота гетто, она принимала участие в работе сионистского молодежного движения «Дрор» по обучению молодых лидеров. Несколько других участников «Дрор» стали в дальнейшем основателями Еврейской боевой организации в гетто. В том же году Хавка переселилась жить в коммуну «Дрора» вместе с Цивьей Любеткин и Ицхаком-Антеком Цукерманом. Когда ей было семнадцать лет, благодаря нееврейской внешности и отличному знанию польского языка Хавка стала курьером. Весной 1942 года, снабдив ее польским паспортом,
Мордехай Анилевич и Ицхак Цукерман послали ее в район Треблинки, чтобы проверить слухи о массовых убийствах. Позже Хавка узнала, что и ее отец погиб там.
22 декабря 1942 года Хавка была арестована после нападения Еврейской боевой организации на немецкое кафе в Кракове и депортирована в Освенцим «как полька, помогавшая евреям». Из Освенцима она была отправлена маршем смерти в концлагерь Равенсбрюк в Германии. В конце апреля 1945 года, незадолго до освобождения лагеря, Хавка была переправлена Красным Крестом в Швецию. В Эрец-Исраэль она репатриировалась в 1947 году. Вместе Цивьей Любеткин и Ицхаком Цукерманом стала одним из основателей кибуца Лохамей ха-Гетаот. В музее «Бейт Лохамей ха-Гетаот» она работает с 1987 года – встречает группы и описывает то, что было…

В музейном и учебно-образовательном комплексе «Бейт Лохамей ха-Гетаот» собрано огромное количество материалов, посвященных Катастрофе европейского еврейства: свыше 90 тысяч книжных томов, видеотека на 600 фильмов, картины французского художника Давида Брайнина, сделанные в концлагере Camp de Royallieu. В 1995 году был выстроен мемориал еврейских детей — «Яд-ла-Йелед». В 1970-е годы было создано издательство «Бейт Лохамей ха-Гетаот». А началось все в 1949-м году с небольшой комнаты и нескольких картин.

Музей «Бейт Лохамей ха-Гетаот» открыт с воскресенья по четверг с 9.00 до 16.-00. Телефон для справок  04-9958080 . К сожалению, в последние годы год музей закрыт по выходным дням, а деятельность русскоязычного отдела сокращена.По пятницам музей открыт только для организованных групп.

При музейном учебном центре находится гостиница на 60 мест. Музей проводит групповые экскурсии на иврите и других языках.

Сайт музея - www.gfh.org.il.

Страница выставки «Черно-белый лес»

Страница «Бейт Лохамей ха-Гетаот» в фэйсбуке — http://www.facebook.com/beitlh
Сайт Ариэля Яная — www.arielyannay.com

About these ads

Ваше мнение

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Отслеживать

Get every new post delivered to your Inbox.

Join 460 other followers

%d bloggers like this: