Визитная карточка: Виктор Бриндач

бриндач виктор франтишкович

«ЕВРЕЙСКАЯ АЗБУКА В МИДРАШЕ ЖИВОПИСЦА»

 Виктор Бриндач: штрихи к портрету художника (кстати, весьма заметного среди участников Географического общества Израиля)

Галина ПОДОЛЬСКАЯ

 

  

ОПЫТ

Виктор Бриндач, выходец их Харькова, – художник широкого профессионального диапазона. О его мастерстве напоминают мозаики в Одессе и Хабаровске, монументальная композиция «Герой» (2,5 м) в Нижнем Новгороде, витражи в Тайшете. Радуют глаз работы «Воскресенский петушок» (кованая медь, 2 м, Московская обл.), «Олени» (кованая медь, Иркутск), скульптурные композиции «Обнаженная с дельфинами» (Одесса, Санжейка), «Подарок» (Тамбовская обл.).

С мая 1993 г. Бриндач – в Израиле, проживает в Тель-Авиве. Член Объединения профессио- нальных художников Израиля, Ассоциации Тель-Авивских художников. В 1994 г. одиннадцать его работ маслом были переданы Джойнтом в Музей современного еврейского искусства в Москве. Этому посвящена развернутая статья А. Рапопорта на страницах журнала «Искусство» (1994. номер 1. С. 62–63).

Среди персональных выставок в Иерусалиме и Тель-Авиве наиболее значительной стала выставка в Музее Танаха (Тель-Авив). Бриндач – участник международных выставок (в частности, в Аргентине).

Круг проблем, затрагиваемых художником в настоящее время, не похож на тот, что определял его творчество, по которому В. Бриндач был известен в СССР, выставляясь в Центральном доме художника в Москве, в Манеже, на Кузнецком мосту. Экспозиция «Дорога к Храму» в музее «Тальпиот » Объединения профессиональных художников Израиля запечатлела отношение художника к современным политическим событиям. На пути к новому Храму Виктором Бриндачем было многое пережито и художественно переосмыслено. Но этот путь привел его к своей Заповеди. В 1990- е годы В.Бриндач сделал ряд работ для коллекции «Копий мировых шедевров» Флато Шарона, в том числе «Мону Лизу» великого Леонардо. Работы художника находятся во многих престижных коллекциях мира.

ЕВРЕЙСКАЯ АЗБУКА В МИДРАШЕ ЖИВОПИСЦА

Если мир выцвел и сносился до дыр, то искусство дает нам возможность поступить так, как делали еврейские портные – перелицевать пальто, чтобы стало как новое. В каком-то смысле выставка «Буквы еврейского алфавита» Виктора Бриндача, готовящаяся к открытию в Музее Танаха в Тель-Авиве, – новый вариант того самого пальто, по сравнению с предыдущими исканиями художника в этой области.

Все культуры мира опираются на символическое значение букв. Художественное осмысление еврейского алфавита для Виктора Бриндача – одна из заветных тем иудаики. Достаточно напомнить, что в 1990-е годы художник уже создал цикл «Букв еврейского алфавита», включающий 22 картины.

Предание гласит о том, что алфавит поведан евреям ангелами как язык небесного и мистического символизма. Сам Всевышний открыл Адаму в Раю искусство письма и составления цифровых соответствий слов. Каббала приписывает каждой из 22 букв мистическую и магическую силу, связь с планетарным миром. Однако, как в картах Таро, понимание законов их космического бытия в данном случае имеет смысл лишь как прообраз земных реалий.

Сложившаяся традиция еврейского алфавита делит все буквы на три основные группы. Первая – «матери»: Алеф, Мэм, Шин, которыми представлены три космогонические стихии – Воздух, Вода и Огонь.

Вторую группу образуют семь двойных букв: Бет, Гимель, Далет, Каф, Пей, Рейш, Тав. Все они связаны с метафизическими и астральными толкованиями, соответствуют определенным планетам, географическим направлениям света (север, юг, восток, запад) и астрономическим измерениям (верх, низ, центр).

Третью группу составляют 12 простых букв, соответствующих знакам Зодиака.

Именно так был выполнен первый вариант «Букв еврейского алфавита», созданный в 1990-е годы.

Однако некоторое время спустя В. Бриндач вновь обращается к изыскам еврейской каллиграфии. В этой связи наиболее примечательно его полотно «Лайла», посвященное букве Ламед. По Каббале, Ламед – принцип духовного авторитета и равновесия вещей в манифестированном мире, аллегория власти (спящая львица у основания буквы). Но Ламед – это и мудрость, которую обретает лишь тот, кто всегда учится (лильмод). Вот почему на одном из изгибов буквы прилег мудрец, постигающий священные руны мироздания, расположившись на каллиграфической параллели, разделяющей земной и космический миры.

Иначе задумана представленная на выставке новая серия работ. Буквенный символизм Бриндача подобен живописному мидрашу, соз- данному художником из несчетного количества смыслов-аллюзий, вдохновленных образно-эстетическим пространством иудаики, когда каждый из смыслов интересен внутри конкретной буквы и не отменяет реальности. В данном случае для художника важны не астральные и каббалистические смыслы символики древнего алфавита, важно запоминание буквы в азбуке, ее аналитико-ассоциативное восприятие.

Ассоциативно-фонетические ключи к буквам «Буквы еврейского алфавита», экспонируемые на выставке, – по сути азбука, когда буква узнается по каллиграфическому изображению и запоминается по фонетическому звучанию. Этому способствует найденный художником номинальный предмет, превращающийся в художественный образ средствами фигуративной живописи. Например, образы-аналоги некоторых букв – представители животного мира земли, неба и воды. Связанные со стихиями, они не перегружены символикой Таро, а даны как ассоциативные ключи к буквам.

Алеф – арье (лев). Он ступает по верхнему краю Алеф, как в величественной мистерии огня, солнца и мощи, открываемой алфавитом каждому, пытающемуся постичь его.

Далет – дагим (рыбы). Стихия воды, над которой витает дух Божий. В Книге Иова сказано: «Объяли меня воды для души моей, морскою травою была увита голова моя». Водные глубины – символ всего неизведанного и непонятного. В морском мидраше Бриндача дельфины отталкиваются хвостами, как от трамплина, от верхней перекладины Далет. Они устремляются к таинственному трилистнику глубинных рыб, как к загадочной преграде, пересечь которую – значит пройти сквозь мир иллюзий.

Нун – нешер – орел под лучами солнца, подобными огню рождающему, метафоре рождения Яхве. Вот почему орел обретает дополнительную мощь и силу, становясь двуглавым, символизируя священный источник чести и власти.

Пе – пара (корова). Божественная кормилица, она питает своим молоком всё живое. И мир вокруг расцветает.

Самех – сус (лошадь). Мальчик мечтает о живой лошадке. Он видит ее везде: в крылатом коне облака, в порыве ветра, несущегося табуном. Он без умолку рассказывает об этом мальчишкам, не склонным верить в чудо. Но однажды небесный конь становится земным. И маленький мечтатель торжественно седлает свою мечту. Композиционно художник помещает мальчика на коне внутрь буквы Самех, подчеркивая эмоциональное состояние ребенка – ощущение счастья и радости – симха.

А рядом уже творится еще одна светлая агада – о светлых оленях и оленятах: Цади – цви (олень).

Традиции, дополняющие эстетику каллиграфии

Другая часть картин-букв, представленных в экспозиции, создана в русле романтизированной иудаики. Это жанровые картинки, построенные на эстетизированном осмыслении истоков, истории, традиций евреев, утверждении национальной и религиозной самоидентификации. К примеру, Бэт – бар-мицва. В «Поучениях отцов» сказано: «В пять лет начинают учить Писание, в десять – Мишну, тринадцать лет – это возраст соблюдения заповедей» (5: 21). Человек может быть физически взрослым, а эмоционально – нет, и наоборот. Еврейская традиция определяет зрелость как способность нести ответственность за свои поступки. Не случайно само понятие «бар-мицва» дословно толкуется как «сын Заповедей ». В фигуративной композиции В. Бриндача «Бар-мицва» запечатлен этот час Завета для будущего мужа. Мальчик читает в синагоге недельную главу Шаббата. Волнуется. Наверняка в течение многих недель он вызубривал текст, который лишь теперь стал для него эманацией духа. Таково художественное благословение на Тору.

Гимел – галут. Расступились волны – гальгалим. В «Песни моря», спетой евреями на Обетованном берегу, сказано: «И дыханьем гнева твоего взгромоздились воды, и встали они как стена жидкости, и застыли бездны в сердце моря». Торжественно ступают вышедшие из Египта евреи. Они в белых праздничных облачениях, под стать белопенным гребням расступившихся волн, и со своей книгой книг – Танахом (Тав – Танах). И звучит на исходе субботы молитва (Хей – хавдала). И Раби (Рейш) помогает обрести себя оступившемуся. И человек ищет мира в себе и вокруг, как благословения небес (Шин – шалом, шамаим).

А вот праздничная суета – приготовления к помолвке. Каф – клулот (помолвка). Старики всё продолжают спорить: Вав – вакханут (страсть к спорам и дискуссиям). Но какими бы ни были эти споры, все правоверные иудеи внемлют слову Божию, собираясь за столом семейной трапезы (Мем – маамин – верующий и верящий).

Хочу напомнить о том, что жанровый фигуратив – область, в которой Виктор Бриндач успешно творит уже многие годы. Некоторые разработанные им композиции и образы стали его авторскими римейками, по которым художник узнаваем зрителем. «Еврейский алфавит» пронизан этими римейками, органично вплетающимися в пластику каллиграфии букв. В первую очередь речь идет об образе старого еврея с внуком. Возможно, в какой-то период творчества это было даже автобиографичным. Но, переходя из работы в работу, эти двое, бредущие по миру, стали в изобразительном искусстве Бриндача символом амбивалентного единения душ, персонификации мудрости и наивной простоты, прошлого и будущего, наконец, преображения старости невинностью дитя, дающего силы и волю к жизни. И хотя реальный внук давно вырос, в живописи он всегда герой-ребенок, ведущий своего деда по облакам.

Цикл В. Бриндача «Еврейский алфавит» выдержан в эмоционально светлом колорите. Бело-голубые талиты (Тет – талит). Они плывут облаками в небе. Стелются холмами на земле. Волнами-талесами вздымаются на море.

И народ Израиля (Аин – ам) в талитах – и есть тот святой народ, чьей молитвой жив Ирушалаим (Йуд – Иерусалим).

Так талит в цикле Бриндача становится той эстетико-живописной деталью, которая ассоциируется с духовным совершенством иудаизма, создавая впечатление присутствия Бога, даровавшего евреям священные буквы.

При этом композиционно каждое полотно построено таким образом, что сама каллиграфия, графическое изображение буквы, в свою очередь, диктует эстетико-художественные смыслы. С 2009 года коллекция «Буквы Еврейского алфавита» экспонируется по разным городам стран СНГ.

Путь исканий к новому циклу, проделанный Виктором Бриндачем, неоднозначен. Его толкование знаков отличается от традиционного в иудаизме. Но он художественно вмещает в себя еврейский мир и принципы, лежащие в основе восприятия еврейского алфавита. Такова застывшая на холсте речь художника – удивительный мидраш живописца, в котором дед с внуком плавно входят в Хануку…

Почитать о художнике и познакомиться с другими его работами можно здесь:

http://www.jerusalem-korczak-home.com/np/ped/np163.html

http://art-brindatch.ru/ru/%D0%BE%D0%B1_%D0%B0%D0%B2%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B5

Реклама

5 комментариев to “Визитная карточка: Виктор Бриндач”

  1. Будьте добры, сообщите, пожалуйста, как можно использовать иллюстрации В. Бриндача в книге?

Trackbacks

Ваше мнение

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: