Как Рим разрушил главную еврейскую святыню

 

НА СОВЕЩАНИИ КОМАНДИРОВ ТИТ ОДОБРИЛ РЕШЕНИЕ СЖЕЧЬ ХРАМ


В какун Судного Дня предлагаем ознакомиться с версией взятия римлянами Храмовой горы писателя Михаила Каменецкого. Читайте пролог его книги «Сын Звезды». 

Иллюстрация: Осада и разрушение Иерусалима римлянами под командованием Тита, 70 год. Дэвид Робертс, масло, 1850 — Википедия

 

В конце лета 66 года нашей эры одна из сорока пяти провинций Римской империи, самая маленькая из них – Иудея восстала против римского гнёта. Народ, доведенный до отчаяния непомерными поборами, жестокостью и издевательствами римского прокуратора Гессия Флора, взялся за оружие. Восстание, начавшееся стихийно, вскоре переросло в настоящую войну. После того, как три легиона во главе с наместником Сирии Цестием Галлом, прибывшие в Иудею на помощь Гессию Флору, ворвались в Иерусалим, сожгли Верхний город, но были отброшены повстанцами, обращены в бегство и понесли сильный урон, император Нерон послал в Палестину опытных военачальников Веспасиана Флавия и его сына Тита для принятия командования тремя сирийскими легионами. Огнём и мечом, не щадя ни стариков, ни женщин, ни детей и обращая в руины города и селения, Веспасиан к зиме 67 года усмирил северную часть провинции – Галилею, сокрушив главную её твердыню – крепость Иотапату, и двинулся в Иудею, где захватил Лидду и Ямнию. Штурмом силами XV Легиона он овладел Эммаусом, а затем занял Бетлетефу, а за ней Иерихон, находившейся в двадцати восьми километрах от Иерусалима, обеспечив, таким образом, свободное движение армии к столице Иудеи. Однако, в связи с начавшейся в Риме борьбой претендентов на императорский трон после самоубийства Нерона в 68 году, Веспасиан, провозглашенный императором подчинёнными ему легионами, прибыл зимой 69 г. в Александрию, послав своего полководца, наместника Сирии Муциана с войсками в Италию против захватившего трон командующего придунайскими легионами Вителлия. Осаду Иерусалима император Веспасиан поручил своему сыну Титу. Двадцатого апреля семидесятого года нашей эры новый командующий римской армией осадил Иерусалим. Город, окруженный с трёх сторон глубокими ущельями и стеной, а с четвёртой, северо-западной, тремя стенами, расположенными одна за другой, казался неприступным. Пять месяцев продолжалась осада. С апреля по сентябрь город, осыпаемый тысячами стрел и камней, под грохот сотрясаемых мощными таранами стен, истекающий кровью и вымирающий от голода, ожесточённо сопротивлялся. Отряды зелотов – непримиримых врагов Рима, убивавших римлян при каждой возможности, руководимые Иоанном Гисхальским, и самые крайние из них, которыми командовал могучий Шимон бар Гиора, человек невероятной храбрости и силы, прекратив жестокую междоусобную борьбу за власть, унёсшую многие тысячи жизней и лишившие город запасов зерна, сожженного в Верхнем городе при их столкновениях, объединили свои силы перед лицом внешнего врага и отражали атаки римлян с отчаянным мужеством и отвагой.

Голод уносил сотни тысяч жизней горожан и паломников, пришедших в Иерусалим на праздник Песах, совпавший с началом осады. Более двух с половиной миллионов человек оказались запертыми в городе и римлянами, окружившими его обводной стеной, и зелотами, закрывшими все ворота. Голод пришёл через два месяца осады, как враг невидимый, но жестокий и беспощадный, не различавший ни воина, ни старика, ни женщины, ни ребёнка. Умирали семьи, дома, улицы. Первые шестьсот тысяч были вынесены за пределы городских стен и оставлены без погребения. Следующих за ними уже не выносили за город и, в нарушение всех человеческих законов, сбрасывали тысячами в ущелья, окружавшие город. А когда не стало сил и на это, люди оставались лежать там, где их застала смерть – в домах, на узких улицах и на площадях, у городских стен и в подземельях, где они скрывались от вражеских стрел и камней.

На пятнадцатый день осады, 7 мая, через бреши, пробитые тараном в третьей стене на холме Бецета, самом высоком из четырёх холмов, на которых расположен Иерусалим, римляне ворвались в Новый город. Через пять дней, 12 мая, войска Тита овладели второй стеной, тянувшейся от башни Гиппика, построенной царём Иродом, до крепости Антония, и хотя были отбиты с большими потерями, но уже 16 мая Тит предпринял новый штурм, овладев снова третьей стеной, которую римляне разрушили до основания, и второй, в башнях которой разместили гарнизон.

Четыре дня Тит не штурмовал город. Под предлогом выдачи солдатам жалования он устроил для устрашения повстанцев, чтобы склонить их к сдаче Иерусалима, демонстрацию силы и множества своего войска. Легион за легионом, центурия за центурией с золотыми орлами и значками манипул на длинных древках, рядами по шесть человек в сверкающих на солнце доспехах и в полном вооружении проходили перед усеявшими древнюю стену иудеями, молча наблюдавшими за их слаженной мерной поступью, за двигавшимися следом бесчисленными таранами, катапультами, баллистами, обозами со снаряжением… Осаждённые безмолвствовали…

 

На пятый день, 21 мая, Тит приказал возводить насыпи против замка Антония, где засели сикарии Шимона бар Гиоры, и против древней стены у гробницы первосвященника Иоанна Гиркана. 5 июля Тит овладел крепостью Антония и по подземному ходу, прорытому к римским валам повстанцами, его солдаты ринулись вслед за отступавшими иудеями к Храму. Но зелоты Иоанна Гисхальского и сикарии Шимона бар Гиоры бросились навстречу римлянам. Ожесточённое кровопролитное сражение в тесном пространстве, где отступление было невозможно, продолжалось с девяти часов вечера до семи утра. Понимая, что нельзя дать римлянам проникнуть в Храм, ибо его падение было бы падением всего святого города, иудеи бились насмерть, не щадя ни себя, ни врага, топча в темноте тела и оружие павших товарищей и римских легионеров. Римляне, в свою очередь, понимали, что проникнув в Храм, они будут в одном шаге от победы, и в ожесточении свалки не уступали иудеям. И всё же евреи одержали победу, оттеснив римлян к крепости Антония.

27 июля защитники Храма, имитируя отступление, заманили в восточную галерею нижнего двора Храма преследователей и подожгли галерею со всех сторон, мечами предупреждая любую попытку к бегству. Галерея сгорела дотла вместе с сотнями римских солдат. 8 августа, когда легионы окончили строить валы против западной галереи внутреннего двора Храма, Тит Флавий приказал установить тараны. Но шестидневные усилия стенобитных машин успеха не имели. Тогда римляне подожгли галереи.

На следующий день на совещании римских командиров было принято решение, одобренное Титом, сжечь Храм. Но провидение опередило намерения командования.

10 августа – 9 числа месяца Ава по еврейскому лунному календарю, в тот самый день, что и в 586 году до нашей эры, когда царём Вавилона Навуходоноссором был сожжён Первый храм, один из легионеров, прорвавшихся во внутренний двор Храма, взобравшись на плечи товарищу, бросил сквозь золотую решётку окна с северной стороны Храма пылающую головню с догоравшей северной галереи в помещение, где хранились заготовленные для жертвоприношений сухие дрова. Огонь, вспыхнувший в подсобном помещении, вскоре распространился на всё здание. Два жутких, далеко слышных вопля, потрясли окрестность.

Один – вопль отчаяния вырвался из груди защитников Храма, другой – вопль радости и торжества исторгнули из себя тысячи римлян, ринувшихся к Храму беспорядочной толпой, обнажив мечи, не слушая или не в силах услышать команд командиров в сплошном рёве, в давке, обуянные жаждой мщения. Защитники Храма в огне и дыму дрались с небывалым ожесточением. Но силы были неравными. Охваченные ненавистью к иудеям, солдаты врывались в помещения, грабили всё, что попадалось на глаза, и в ярости убивали всех, попадавшихся им на пути: защитников Храма, священников, мирян, стариков и детей. Раненые и мертвые падали под ноги нападавшим, кровь текла ручьями по мозаичному полу Храма. Положение усугубилось тем, что римляне, вытеснив последних защитников из Храма, бросились вслед за ними по склонам Храмовой горы в город, откуда навстречу врагу двигались беспорядочные толпы мирных горожан с плачем и горестными криками, привлечённые морем огня, объявшего святыню, так, что казалось, что горит весь холм. Даже умиравшие от голода на городских улицах, объятые ужасом от увиденного святотатства, собрав последние силы, вкладывали их в предсмертный отчаянный крик. Во власти неистовства римляне подожгли всё, что ещё не было охвачено огнём: хранилище с деньгами, храмовой одеждой и драгоценностями, храмовые ворота, последнюю галерею наружного притвора, где спасались старики, женщины и дети. Шесть тысяч человек сгорели заживо.

 

Двадцать священников – коэнов спасались на западной стене Храма. На пятый день, отощавшие от голода, они сошли вниз и были приведены на суд к Титу, к которому они взывали о помиловании. «Священникам подобает погибнуть вместе со своим храмом!» – воскликнул Тит и приказал их всех казнить. Так погиб Второй Храм – беломраморный, обшитый золотыми листами, высотой около сорока пяти метров, сиявший в лучах солнца белизной и золотом и ещё издали слепивший глаза путникам, приближавшимся к Иерусалиму.

Римляне уничтожили святыню иудеев всего мира, к которой были обращены их глаза и души в час молитвы и в смертный час, когда срывались с уст последние слова «Шма, Исраэль!» – «Слушай, Израиль!» После гибели Храма Тит приказал солдатам жечь и грабить Нижний город. Повстанцы, теснимые римлянами, отступали в Верхний город. Солдаты Тита предали огню весь Нижний город от Ксиста до Силоамского источника. Двадцатого августа командующий приказал строить валы против укреплений Верхнего города. Седьмого сентября работы были окончены и на валы установили тараны и метательные машины.

Изможденные от голода, измотанные боями, защитники Иерусалима не оказали должного сопротивления, и римляне овладели стеной без потерь. С обнажёнными мечами бросились они в тесные улицы по трупам тысяч умерших от голода, поджигая дома и безжалостно убивая каждого, кто ещё попадался им на пути, не щадя ни женщины, ни старика, ни ребёнка.

 

Врываясь в дома, они грабили всё, что могло ещё привлечь их алчные взгляды, хотя почти везде они находили только мёртвые распухшие тела. Темнота погасила мстительный пыл римлян. Резня прекратилась, но долго ещё на чёрной траурной кайме сгоревшего накануне Нижнего города плясали кровавые отблески горящего Верхнего города. И снопы искр поднимались над рушащимися догоревшими домами жутким фейерверком во славу римского оружия. На следующий день Тит приказал армии срыть стены Иерусалима и руины храма до основания, а сам город сравнять с землей, чтоб и памяти не осталось о столице непокорных иудеев. Весть о победе Тита быстро дошла до Рима по огневой сигнализации, вызвав ликование плебса, ужас и смятение еврейской общины. Сенат в срочном порядке собрался на заседание, приняв решение о триумфе для Веспасиана и Тита и о выпуске специальных монет, посвященных победе, с девизом «Иудеа капта» – «поверженная Иудея».

 

Рим торжествовал победу, хотя Иудейская война не окончилась со взятием Иерусалима, а продолжалась ещё почти три года, пока не были взяты крепости Иродион, Махерон и самая неприступная из них – Масада, последний оплот восстания, которая пала 15 апреля 73 года нашей эры, осаждённая войсками нового прокуратора Флавия Сильвы. Чтобы не сдаться римлянам и не отдать в рабство своих жён и детей, когда положение стало безвыходным, защитники крепости, вдохновлённые словами предводителя Элазара, убили своих жён и детей, а потом друг друга. Ворвавшиеся в крепость римляне застали в живых двух женщин с пятью детьми и дивились отчаянному мужеству иудеев, предпочетших самоубийство унижению и неволе рабства.

 

В Иерусалиме вынуждены были сдаться римлянам вожаки зелотов и сикариев Иоанн из Гисхалы и Шимон бар Гиора. Их судьбу решил сам Тит, определив Иоанну вечное тюремное заключение, а Шимону – казнь во время триумфального шествия в Риме.

 

За время осады Иерусалима из более чем двух с половиной миллионов евреев местных жителей и паломников, прибывших в столицу к Храму на праздник Песах, оказавшихся запертыми в городе после начала осады, было убито и пало от голода свыше одного миллиона ста тысяч человек. Более ста тысяч были взяты римлянами в плен, казнены и проданы в рабство, брошены на арены на растерзание диким животным. Только на празднике в Кесарии в честь дня рождения отца Тита – Веспасиана и брата Домициана были растерзаны на арене три тысячи молодых евреев.

 

Весной 71 года Тит Флавий передал командование новому прокуратору Иудеи Хуцилию Басу, а сам, погрузив на корабли два легиона и две тысячи пленных евреев с их вожаками, отправился в Рим по вызову отца.

 

Ещё с ночи, задолго до наступления дня триумфального шествия, римский плебс стал занимать места внизу, между трибунами, построенными для римской знати вдоль центральной улицы, ведущей к Форуму. К десяти часам утра трибуны и промежутки между ними были заполнены до отказа. В десять часов по знаку императора Веспасиана триумфальная колонна пришла в движение. Первыми шли музыканты. За ними в красных тогах следовали император и его сыновья Тит и Домициан. За ними несли бесчисленные сокровища, взятые римлянами в Храме и во дворцах царя Ирода и царей Хасмонейской династии: золотые столы, светильники, чаши, кадильницы, кувшины и множество разнообразных предметов, применявшихся при богослужении – все из чистого золота. Они сияли на солнце, слепя глаза, вызывая всеобщее восхищение красотой и изысканностью отделки.

 

Следом шли воины Пятого и Пятнадцатого легионов в парадной одежде, в полном вооружении и в сияющих на солнце шлемах. Они двигались в походном строю по шесть человек в ряд. За ними, с вожаками восстания во главе, следовала беспорядочная толпа пленных иудеев, сопровождаемая насмешками, свистом и улюлюканьем. Пленные шли молча, понурив головы, не глядя по сторонам. И только вожди восстания Иоанн и Шимон со связанными руками, шагали с высоко поднятыми головами, не обращая никакого внимания на беснование толпы. На подходе к Форуму, у Мамертинской тюрьмы, два вооружённых легионера выхватили из толпы пленников Шимона бар Гиору и погнали его к тюремным воротам. Повернувшись к Иоанну, он успел сказать: – Мы наделали много ошибок с тобой, Иоанн. Наша вражда и борьба за власть погубили Иерусалим. И я очень сожалею об этом. Мы были глупцами, враждуя между собой. Мои люди сожгли склады с зерном, которого хватило бы на два года. Но то, что римляне не убьют тебя, мой Иоанн, для меня большое утешение, ибо наша война не кончена, и те, кто придут после нас, многому научатся на наших ошибках…

Шимон был казнён тут же, в городской тюрьме, и весть об этом римляне встретили с ликованием.

Указом Веспасиана евреям было запрещено приближаться к Иерусалиму. И только один раз в году, 9 Ава им разрешалось приходить и оплакивать свою судьбу возле уцелевшей части западной стены Храма, которую Тит оставил специально для того, чтобы потомки увидели, какая неприступная твердыня была взята римлянами, а евреи – убивались о том, что они потеряли из-за своей непокорности.

Advertisements

3 комментария to “Как Рим разрушил главную еврейскую святыню”

  1. Читая Иосифа Флавия, желательно разбираться в том, что он пишет, а не изобретать ложь, которая столь же губительна, как и недомыслие иерусалимских иудеев 2000 лет назад…

  2. А если автор текста берет информацию не только у Флавия? Или Вы в этом тоже не разобрались?

Trackbacks

Ваше мнение

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: