Клятва Гиппократа и «пояс шахида»

О ДРУГОМ ИЗРАИЛЕ…

000Dimona016

Реальная израильская жизнь порою преподносит сюжеты, по которым Голливуд мог бы снять супертриллер 

Марк ЛЬВОВСКИЙ

Димона – тихий городок… Фото: Wikipedia, Yehudit Garinkol

Странной мы живем жизнью… В часе езды от нас Южный Тель-Авив задыхается от хлынувших туда афроафриканцев. В двухстах километрах от нас бородатые поселенцы воюют с арабами за оливковые деревья. Солдатские шлемы трещат от града камней, с великой страстью и умением швыряемых арабскими мальчишками. Воют сирены, рушатся от падающих ракет дома, люди кидаются в бомбоубежища, прижимая к груди детей, теряют родных, плачут, впадают в шок… А в газетах пишут, что человеческих жертв нет и не нанесен материальный ущерб или «несколько человек в шоковом состоянии отправлены в больницы»…

Знаешь, мы с тобой живем не в настоящем Израиле. Мы живем в защищенном бункере. Недавно, стоя в очереди в банке, я подслушал рассказ молодого человека о своей жене. Они жили в Ашкелоне. Однажды раздалась сирена. Жена растерялась, не сообразила, куда бежать, бросилась на землю, и недалеко от нее взорвалась ракета. Ее в шоковом состоянии отвезли в больницу. И вот чем этот шок окончился для нее: четыре года она не могла зачать ребенка, четыре года она заикалась, а если рядом с ней раздавался резкий, неожиданный звук, впадала в истерику. Четыре года они прожили в таких муках, что муж едва не сошел с ума. А «Битуах леуми» платил ей всего год. Они сбежали из Ашкелона в Петах-Тикву, и, слава Богу, его жена забеременела…

Слушай, слушай дальше! 4 февраля 2008 года в 10:30 утра двое террористов-смертников с «поясами шахидов» вошли в торговый центр Димоны. Один из них привел свой «пояс шахида» в действие и взорвался. В результате этого взрыва второй террорист получил ранение. Одна женщина погибла и не менее 10 человек получили ранения. И послушай, что недавно рассказала мне свидетельница этого теракта…

Их было трое, все русскоязычные: врач Евгений и две медицинские сестры, Оля и Дана. Работают и живут они в Беэр-Шеве, но однажды, 4 февраля 2008 года, по делам своим врачебным отправились в Димону. И вот идут они в своих медицинских халатах в одну из клиник этого города, проходят мимо местного кеньона и вдруг слышат страшный грохот взрыва, звон стекла, треск ломающихся перекрытий и дикий человеческий вопль. И видят они, как из всех дверей кеньона в ужасе с криками выбегают люди… Пробегавшая мимо наших медиков женщина на мгновение остановилась около них и воскликнула: «Врачи?! Что ж вы стоите, там раненые!»

Евгений, Оля и Дана, мгновенно сбросив оцепенение, бросились к кеньону и вбежали в опустевшее, задымленное, пахнущее гарью здание. Они не заметили, что вслед за ними побежал парень с фотоаппаратом и снимал их все то время, которые они пробыли в кеньоне…

Двух раненых они увидели сразу — женщина с широко открытыми глазами, неловко лежавшая на боку и открывавшая рот в беззвучном стоне, а метрах в десяти от нее распластался, раскинув руки, неподвижный мужчина, под правым плечом которого медленно растекалась лужа крови.

Втроем они бросились к женщине. Евгений, обнаружив, что она ранена в живот и ноги, велел девушкам обработать раны и бросился к лежавшему без сознания мужчине. Оля и Дана опустились рядом с женщиной на колени и стали быстро делать свое дело. Они ждали, что с минуту на минуту на место теракта прибудут местные медики, но тех почему-то все не было и не было. Вдруг они услышали странно изменившийся голос Евгения: «Девочки, это, кажется, террорист… Смотрите, что у него на животе…» Оля бросилась к Евгению. Он вкладывал тампон в зияющую рану на правом плече мужчины, и лицо у него при этом было белое, как мел. Под рубашкой раненого она увидела плоскую, сантиметра два толщиной, бомбу серого цвета, приклеенную к его животу широким светло-коричневым пластырем. Из бомбы торчало несколько тонких проводков, один из которых был подсоединен к маленькой кнопке, расположенной на самой бомбе…

Мужчина тем временем стал приходить в себя. Глаза его медленно открылись, обрели осмысленное выражение, левая рука, здоровая, начала шарить по полу. Евгений прошептал: «Что мне делать? Я не могу оставить тампон… Где эти чертовы полицейские?!» Оля, вдруг осознавшая, что одного лишь движения раненого мужчины достаточно, чтобы взорвать их всех, рухнула на левую руку террориста, вцепилась в нее обеими руками и тут же с ужасом почувствовала, что рука эта, жесткая, худая, сильная, начинает выскальзывать из-под нее. И такая слабость вдруг охватила ее… «Женька, — взмолилась она, — помоги мне…» «Но я не могу отпустить тампон! Он мгновенно изойдет кровью!» «Что вы там шепчетесь? — закричала Дана. — Я через минуту подойду к вам!» Женщина, которой она обрабатывала раны, вдруг закричала и тут же отчаянно зарыдала…

И в это время раздался топот десятков ног. К ним бежали, крича что-то на ходу, полицейские, а чуть позади — врачи. Когда самый быстрый из полицейских, оказавшись в двух шагах от террориста, увидел, как выползает из-под Оли темная жилистая рука и тянется к кнопке на бомбе, как бешено горят глаза безумца, он выхватил револьвер и выстрелил ему в голову.

Оглушенные выстрелом Оля и Евгений быстро пришли в себя и даже пытались шутить. Дана, услышав их рассказ, едва не потеряла сознание. Их усадили в полицейский микроавтобус и немедленно отправили домой, в Беэр-Шеву. По дороге им рассказали, что террористов было двое. Один взорвав себя, убил одну женщину, ранил десять человек и второго террориста. Того самого, которого пытался спасти Евгений…

— Ты, конечно, слышала, — сказал ей вечером муж, — что в кеньоне Димоны был теракт. У вас, надеюсь, не было времени забежать туда за очередными тряпками?

— Да, — вяло ответила Оля, — столько было работы, столько всякой возни…

Она не понимала, почему ей не хочется рассказывать мужу о том, что с ней произошло. Скорее всего, она боялась собственной истерики.

Поужинав, сели к телевизору. Новости начались с краткого сообщения о том, что произошло в Димоне. Потом диктор объявил, что один из зрителей, фотограф-любитель, предоставил им видеопленку, на которой… Через несколько секунд Оля увидела, как ее бородатый муж медленно, выпучив глаза, открыв рот и нелепо размахивая руками, сползает со своего уютного кресла… Она сказала, что это было очень смешное зрелище…

«Новости недели»

Реклама

3 комментария to “Клятва Гиппократа и «пояс шахида»”

  1. Мое нетолерантное мнение — этого гада надо было не спасать, а душить,пока не сдох бы или не истек кровью. Наши сверхгуманные врачи-евреи до сих пор не поняли,что с этой исламской падалью нельзя разговаривать на человеческом языке и клятва Гиппократа здесь не работает, а работает древний закон Торы: Око за око,зуб за зуб,жизнь за жизнь. Если не поймем этого простого правила, то все погибнем. Видно,Холокост так ничему и не научил наших гуманных еврейчиков.

    • Врач просто был в шоке и ступоре, тормознул конкретно… Хорошо что медсестра гораздо быстрее сообразила, что к чему.

  2. Боже, храни Израиль!

Ваше мнение

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: