Не зевай, торопись, покупай…

БАРАХОЛКА ПО-БЕДУИНСКИ

Сегодняшние газеты переполнены репортажами о бедуинских бунтах и разборках. На этом фоне очень хочется повеселить читателей рассказом о том, как бедуины осваивают и оценивают товары, которые энтузиасты поставляют из стран бывшего Союза

Виктория МАРТЫНОВА

В разные времена барахолки и развалы притягивали внимание писателей. В наши дни эти живописные рынки становятся все более популярными в различных государствах, особенно в Европе. Что в Париже, что в Вене народ отправляется по выходным на барахолки в поисках сокровищ: какое удовольствие порыться в старых ящиках в надежде найти клад! И ведь некоторым везет: периодически появляются сообщения о том, что кто-то приобрел раму, а в нагрузку получил картину, которая оказалась кисти Пикассо, или, в крайнем случае, Поля Сезанна. А ведь у нас тоже есть сокровища, и с давних времен, так уж водится, их особенно любят бедуины.

…Не ходите за золотом на рамат-ганскую биржу, ходите на беэр-шевскую барахолку! Каких только произведений советского ювелирного искусства там не сыщешь! И не советского — тоже… За последние 20 лет уже открыты и описаны многие удивительные явления израильской действительности, а вот этот культурно-этнический феномен остался неохваченный вниманием. Мы решили восполнить этот пробел.

3

На бедуинском рынке встречаются весьма колоритные персонажи. Фото Дмитрия Хоткевича

Итак, беэр-шевская барахолка работает каждый будний день, обустроилась она на пустыре прямо напротив рынка. Жизнь на барахолке начинается рано, часов в пять утра, когда приходят занимать места первые торговцы. До открытия барахолки еще далеко — самые ранние посетители появляются в 6.30, и, дожидаясь их, продавцы разбираются с товаром. В основном торгуют тем, что могут удержать в руках, — золотыми часами, серьгами, кольцами…

Вот стоит мужик лет шестидесяти пяти и охотно рассказывает зевакам, что в Союзе был обладателем редкой квалификации — специалист по разведению лесов. В Израиле, понятное дело, лесников гораздо больше, чем лесов, поэтому по профессии устроиться не удалось. Так и перебивался, где придется, пока времена хорошие были. А сейчас времена никудышные. Весь вид мужика тому подтверждение. На нем видавший виды пиджак, чищенный последний раз задолго до репатриации в советской химчистке, мятая рубаха, разношенные грязно-бежевые туфли, надетые прямо на босу ногу. Голова заросла так, что и впрямь веришь, что человек — специалист по разведению лесов. Никакая расческа эти заросли не пройдет. Но при виде посетителей мужичок приободряется, выпрямляется, осторожно отодвигает полу пиджака и вкрадчиво шепчет: «Брильянты нужны?»

А что, обстановка самая подходящая. Часть бриллиантов у мужика с собой. Заглядываем за полу, делаем вид, что товар так себе, хотим еще более ценные вещи. Основная часть коллекции осталась у продавца дома. В смысле, в той квартире, которую он сейчас снимает. Едем в район «тет». Там наш торговец открывает дверцу серванта и вынимает украшения из золота, столовое серебро. Хорошее кольцо стоимостью не менее тысячи шекелей охотно уступает за 150. Но откуда это все у него? «Своим торгую!» — произносит он, и скупая мужская слеза выкатывается из глаза. А другой глазок, как в сказке, наблюдает: проняло или нет? Нет, не проняло!

2

Золото? Во всяком случае, блестит. Фото Дмитрия Хоткевича

Возвращаемся на барахолку. Еще одна яркая личность — настоящий полковник. От военной карьеры у него сохранилась выправка и хорошо отлитые золотые зубы. Полковник тоже торгует золотом. Детьми клянется, что распродает последнее. Бриллиантовые серьги в четверть карата у него идут по 700 шекелей. Но пробы на его вещах ох, не советские. Воздерживаемся от покупки, идем дальше.

Говорят, на беэр-шевскую барахолку свозят вещи, украденные за ночь в Тель-Авиве. Кто его знает, может, не зря говорят. Впрочем, подлинных советских ценностей тут тоже немало. Однажды нам удалось даже увидеть неведомо как добравшийся до Израиля старый черно-белый телевизор «Рубин». Ну а уж радиоприемников просто вагон. Торгуют этими богатствами бабушки из бывшего СССР. Иногда им подбрасывают товар богатые русские паханы, тогда к бабушкам приставляют специальную охрану (их называют «солдатами»), чтобы не обидели. Один охранник на несколько бабушек.

Идем по рядам, присматриваемся, прицениваемся.

На барахолке полным-полно кожаных ремешков для часов, и всего-то за шекель, когда в любой самой скромной израильской лавке попросят 25. Но прежде чем приобретать, рекомендуется перегнуть ремешок, потому как он может быть таким старым, что рассыплется от первого прикосновения. Вот это, пожалуй, действительно остатки старых запасов, привезенных «оттуда».

Яркая краска рынка — бухарские торговцы в шитых золотом тюбетейках. Чего только у них нет! Здесь и старые чугунки, и совершенно новенькие круглые казаны для приготовления настоящего плова, причем, казаны разной емкости — от 2 литров до ведра. Здесь же привезенный с ташкентских рынков черный изюм и сушеный барбарис, который добавляет нежную кислинку к мясным блюдам.

Торговаться надо обязательно. Покупатель, который берет вещь не торгуясь, будь то ковер, чайник или простые швейные иголки, не может снискать к себе уважения. А еще можно здесь купить нормальные советские супервыносливые веники. Обходим барахолку — сразу три женщины стоят с вениками. У одной — за 20, у другой — за 25, а у третьей — аж за 30 шекелей. Берем в руки веник, трогаем веточки — никакой разницы! «А ты, купи, купи у той, что за двадцать, да он у тебя завтра же рассыплется. Век жалеть будешь!» — горланит торговка. Пока мы раздумываем о предстоящем раскаянии по поводу неправильного веника, к торговке подходит парень, которого мы заприметили у кучи самых дешевых веников.

«Мать, ты что кричишь — укоризненно произносит он, — людям голову морочишь! Мы же договорились: не дороже, чем по двадцать пять».

Как оказалось, веники, что называется, из одной бочки, в одной фирме вязаны, и торгует ими одна семья.

Особая статья — бедуины. На барахолке ими богато и разнообразно представлены вещи, созданные явно не для украшения интерьера шатров. Полиция имеет по этому поводу свое мнение: немалое число краж совершается ныне на юге, особенно в богатом Омере — своего рода негевском Савьоне, а также в районе Вилот-Мецада. Часть добычи попадает и на барахолки. Причем бедуины не только продают, но и покупают новые предметы быта. Любознательные кочевники долго не могли взять в толк, что это за загадочные кастрюльки с дырками продают «русские» на барахолке. Продавцы терпеливо объясняли: есть такое блюдо, почти что русское, манты называется. Это такие особые большие пельмени, которые варятся на пару. А дырки требуются, чтобы пар выходил. Вот эта кастрюля для их изготовления и предназначена. Бедуины попробовали — понравилось. «Русские» не растерялись и наладили поточные поставки мантышниц из бывшей советской Средней Азии. Теперь они продаются на барахолке всего за 30-40 шекелей, а если продавец подустал, то и за 25 отдаст.

И всем хорошо, товарищи. У репатриантов — дополнительный доход, скромный приработок к пособию. У бедуинов тоже радость — новенькие кастрюльки. В общем, да здравствует интернациональная дружба, к которой нас с детства готовили.

Ну что, пойдете за золотом на беэр-шевскую барахолку?

5

Здесь на практике можно узнать, что такое рыночная экономика. Фото Дмитрия Хоткевича

Advertisements

Ваше мнение

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: